Гуманитарное молоко

Папа толкал перед собой тележку из универсама, и ее колесики все время звенели. Мы прошли мимо порта и поднялись в гору. Мы не пошли по главной дороге, потому что соседи сказали, что лучше по ней не ходить. Издалека казалось, что море только слегка рябит, но вблизи оно бушевало и пенилось, как в какой-нибудь сказке Пушкина. И пахло водорослями, как склянка с йодом. Потом мы поняли, что по берегу не пройти с тележкой. Началась настоящая пересеченная местность, но возвращаться было уже поздно. Мы достали из тележки свою теплую одежду, башмаки и документы, и там, где обрыв был неотвесным, вскарабкались наверх. Я ставила ноги на пучки сорняков, потому что иначе песок осыпа́лся под моим башмаком и я соскальзывала. Я вскарабкалась и посмотрела вниз на тележку с нашими тюками. Она осталась на берегу, и море громко шумело. Оно было пыльного изумрудного цвета. Там, где оно встречалось с небом, темнела серая полоса русского берега. Полоса скруглялась по форме земли.

<…>