Пересечка

В забегаловке на выезде из деревни за одним столом сидела компания с двумя подростками, а за другим — старик в фирменном комбинезоне заправочной станции. Он отработал ночную смену и собрался домой. Забегаловка только что открылась, сегодня это были первые посетители.

Закинув ногу на ногу, старик курил сигарету. Он был из тех людей, кому идет курить. Такие люди как будто рождаются с сигаретой в зубах, курят всю жизнь, и табачный дым совершенно им не вредит. Пока компания ждала свои бутерброды и кофе, старик сделал три или четыре затяжки, не больше. Он потряхивал кончиком сигареты над пепельницей и смотрел то на кухню, то на компанию, то на пустую проезжую часть.

Вы русские, спросил он у людей за другим столом. Его голос был глубоким и сильным, совсем не стариковским. Женщина посмеялась и сказала, что кто-то русский, а кто-то украинец. До́бро, так и надо, сказал старик с улыбкой. Война — отдельно, а простые люди — отдельно. Мы с женой давно здесь живем. Наши дети разъехались кто куда. Это теперь так много туристов, раньше-то здесь была глушь. Так и надо, политики занимаются своим делом, простые люди занимаются своим. А война — ничего веселого. Старик говорил наполовину по-сербски, наполовину по-русски. Он не был городским сумасшедшим, не стал донимать компанию, а просто затушил сигарету, улыбнулся в усы, сказал всем «до виде́нья» и ушел.

<…>